Левандос Часть 2

Часть II
Принять парад
В номере с видом на море был большой балкон, на котором размещались две дополнительные кровати. Днем и ночью в хорошую погоду можно было спать на свежем воздухе. С балкона было видно не только черное, бескрайнее море, соединившееся с облаками за дугой горизонта, но и огромный камень высотой около полутора метров. Он одиноко лежал между деревьями и ухоженными клумбами цветов. В центре камня росла тонкая сосна. Сила ее жизни пробила в монолите отверстие и открыло дорогу к солнцу. Было удивительно видеть победу гибкого дерева, склоняющегося под порывами ветра, над твердым неприступным гранитом. У камня часто останавливались парочки, любуясь этим произведением искусства дикой природы.
Евгений Животног иногда проходил здесь в компании симпатичной дамы в санаторскую библиотеку. Он всегда брал для чтения одну и туже медицинскую книгу на протяжении последних лет: «Особенности женской сексопатологии». Библиотекари знали о его медицинской любознательности, поэтому всегда резервировали книгу на август и никому другому ее не выдавали. За последние 5 лет он прочитал в ней около 7 страниц. Основное время отдыха книга лежала в его номере под подушкой. Любознательный читатель предпочитал живую практику изучению скучной теории. Но в научном плане он тоже был неплохо подкован, поскольку хорошо усвоил информацию о патологическом романтизме женщин. Остановившись с дамой у камня, он с пафосом философствовал: «Посмотри, какая сила жизни, какая сила любви! Вот так и моя любовь преодолевает все невзгоды и разрушает все преграды!»
Уже в первый день приезда, разложив реквизит и личные вещи по полкам шкафов, Александр Штиль взял морской бинокль и стал пристально изучать материал, лежавший на пляже. В санатории было три пляжа: большой с баром, пирсами и сигнальной мачтой - на нем загорало большинство отдыхающих санатория. Малый пляж – на нем кроме отдыхающих и высокопоставленных жильцов VIP- домиков загорали родственники работников санатория, которых по негласной традиции пускали на закрытую территорию. Отдыхающие не возражали, поскольку они дополняли материал санатория своеобразным колоритом. Третий пляж был дикий и немного нудистский. Там загорали самые продвинутые отдыхающие, которые предпочитали плавать без штанов. Нудистский пляж находился за скалами, поэтому был не доступен для обзора и посторонних глаз. Там любил бывать наш приятель Живоног, обладатель серьезных мужских достоинств и некоторых теоретических знаний об особенностях женского восприятия мира.
В России и на Украине немного нудистских пляжей. Опыта пребывания среди совсем голых людей у граждан мало. Штиль и вся наша компания не были любителями таких мест. Ощущалась какая-то врожденная неловкость. Не хватало культуры общения в голом виде. Зато Евгений чувствовал себя там неплохо, выставляя на первый план свои выдающиеся физиологические достоинства. На этом пляже загорало от силы 5 – 7 человек продвинутых отдыхающих. Он не был оборудован кабинками для переодевания, считался диким и не имел ограждения, хотя граничил с территорией государственной дачи Президента Украины. Поэтому на его окраине можно было встретить одетого в классический черный костюм, белую рубашку и галстук сотрудника охраны Президента.
Как-то одевшись поприличней, в майки и шорты, мы решили проверить моральный облик отдыхающих на этом пляже и заодно навестить нашего товарища. Пройдя мимо обнаженных тел двух девушек и отведя от них взгляд в сторону моря, мы завернули за скалу. На ней загорал начальник управления, а наш приятель лежал чуть дальше. Неподалеку от него сидел в штатском костюме офицер охраны, держа в руке рацию. На горизонте маячил военный сторожевой корабль, постоянно охраняющий дачу Президента с моря. Иногда в поисках диверсанток, военный корабль блестел оптикой биноклей, направленных на нудистский пляж.
Искупавшись в море без лишней одежды, мы так и не решились подойди к обнаженным девушкам. Поэтому, обменявшись любезностями с охранником, решили удалиться восвояси и в дальнейшем посещать нормальные пляжи. Там было веселее и материала больше.
Внимательно изучив контингент двух других пляжей, Александр пришел к выводу, что надо двигаться на малый пляж. С балкона нашего номера в бинокль было четко видно три загорелых тела, время от времени нервно переворачивающихся в лучах крымского жаркого солнца. По выражениям лиц и позам девушек Штиль определил, что их мучает «жажда» любви и еще жажда в прямом смысле, и поэтому решил захватить пиво из холодильника.
Расположившись неподалеку на пирсе, мы стали подвергаться приятному излучению, которое исходило от важных частей тела девушек, слегка прикрытых веревочками и тряпочками купальников. Не выдержав воздействия биополя загорелых темнокожих мулаток, Штиль неожиданно предложил им пива. Девчонки, измученные неделей одиночества и вчерашними посиделками, украшенными спиртом, с жадностью выпили залпом по бутылке пива. Оказалось, что они были врачами из Белоруссии. На отдых медработники захвати с собой медицинский спирт, и уже неделю распивали его вечерами на квартире у родственников- работников нашего санатория, которые жили неподалеку в одноименном поселке Пегас. Немного внимания и красноречия, красоты природы и неистребимого желания любить и быть любимым позволили всей компании проникнуться друг к другу взаимной симпатией с первого взгляда. Прощаясь, мы договорились встретиться вечером после ужина на дискотеке, которая регулярно проводилась в санатории.
Первый день приезда был весьма удачным. Однако нам предстояло прожить еще 23 дня размеренной жизни отдыхающих. К тому же белоруски уезжали через три дня, и надо было позаботиться о будущем. Поэтому за 30 минут до начала ужина мы заняли лавочку у центрального входа в санаторскую столовую больше напоминавшую ресторан и стали «принимать парад».
Вечером в столовой звучал рояль – это, по мнению врачей, способствовало пищеварению и оздоровлению организма. Воздух был напоен морским ароматом цветов и хвои. Умытые, накрашенные и одетые к ужину отдыхающие дамы и господа проходили мимо нас стройными рядами. Мысленная «отбраковка материала» оперативно выявила «слабые звенья» среди отдыхающих дам. Одно из правил профессионального отдыхающего требовало: «Проявлять внимание к прекрасному полу не ранее шестого дня с момента его заезда в санаторий». К этому времени под лучами палящего солнца и при благотворном влиянии оздоравливающих процедур мысли о работе, проблемах и Москве автоматически вытеснялись желанием любить и быть любимой. Особенно если срок пребывания в санатории ограничивался двенадцатью днями. В этом случае день шел за два, и шестой день был критическим. Так как считалось, что если за этот период не влюбиться, то можно не успеть влюбиться и до конца отдыха.
Однажды мы невольно подслушали телефонный разговор отдыхающей, звонившей из телефона – автомата, расположенного на улице у 3 корпуса санатория. Она громко говорила в телефонную трубку: «…погода хорошая, море теплое, кормят шесть раз в день, процедуры полезные, экскурсии интересные, но… больше я сюда никогда не поеду, очень мало нормальных мужиков, чтобы по-настоящему влюбиться!».
Оптимальное размещение в столовой за столиками имело целью не только удобное расположение с видом на море, но и приобретение приятного соседства. Врач-диетолог размещал пациентов согласно назначенной диете, но за небольшое внимание к совей персоне, мог посадить и пожеланию отдыхающих. Совместные трапезы – это хороший повод для близкого знакомства. Некоторые отдыхающие женщины, целенаправленно взаимодействуя с врачом, умудрялись разместиться за столиками с редкими одинокими мужчинами. Видимо поэтому нас рассадили по разным столикам. Мы не возражали, так как, оказавшись в обществе прекрасных дам, можно было узнать все санаторские новости и мило посплетничать на главную тему: «кто с кем?».
Приняв парад и проведя отбраковку материала, мы решили не форсировать события, походить на процедуры, чтобы набраться сил для решительных действий. К тому же вечером нас ожидала встреча с симпатичными врачами из Белоруссии.